Запись кончилась.

Бибарцев выключил магнитофон, спросил:

— У тебя, наверное, будут вопросы?

— Естественно. Первый: сын прилетел?

— Нет.

— Второй вопрос: ты ему звонил туда?

— Звонил. Сегодня…

— И что?

— Сказали, что он отпросился на три дня и уехал в Москву.

— Уехал или улетел?

— Там точно не знают.

— В принципе в любом случае ему уже пора быть здесь. Нет?

— Небольшой запас времени есть. В том случае, если он отправился поездом.

— Почему в записи только его голос?

— Потому что меня в тот момент в банке не было и Эдик наговаривал на автоответчик.

— Ясно. Почему он у тебя, вместо того чтобы учиться, по всяким сектам шляется? Кто такой гуру? Кто такой Димка? Все вопросы запомнил?

— Да, — легонько улыбнулся Бибарцев. — Отвечать в той же последовательности?

— В любой.

— Значит, так. Эдуард по моим спортивным стопам не пошел. Для него самбо скучно. Он подался в каратисты. И ты знаешь, неплохо у него получается. Хотели забрать парня в профи по кикбоксингу, но я не советовал, да и у самого хватило ума отказаться. Ты, может, Саня, знаешь, что у всех этих восточных драчунов зацикленность на философии, мистике и прочих делах. Если у нас главным были физподготовка и техника, то у них в карате это только ступени к совершенству. И существует такое поверье… или легенда, не знаю, как сказать. Только они утверждают, что изнурительные тренировки вкупе с глубокой и усердной медитацией, погружением в себя, могут привести к озарению. А после этого ты становишься непобедимым. В общем, с нашим «против лома нет приема» не вяжется. Я, честно говоря, не знаю, есть в этой мистике здравое зерно или нету. Эдька, пока в Москве был, и кришнаитов посещал, и еще кого-то, но все, говорил, не то… Какие еще были вопросы?