— Только не говори, господин Бибарцев, что так ты трапезничаешь каждый день! — воскликнул Турецкий, прохаживаясь вокруг приземистого, богато сервированного столика.

Сергей ответил серьезно:

— Мог бы и каждый, только за работой некогда. Садись.

Турецкий провалился в упругие объятия дивана, и теперь стол не казался слишком приземистым.

— Выпьешь или у вас строго? — спросил Сергей.

— Коньяку выпью. От него перегар не убойный.

— Все зависит от количества, — философски заметил Бибарцев и открыл высокую, с вытянутым горлышком бутыль.

На вкус не искушенного в импортных напитках Турецкого греческий коньяк мало чем отличался от лучших отечественных сортов, но из вежливости, пригубив, он важно покачал головой: мол, чувствуется уровень.

— Ты временем располагаешь? — спросил Бибарцев, посасывая после выпитого дольку лимона.

— В пределах полутора-двух часов.

— Достаточно. Тогда можно не спеша, с наслаждением и оттяжечкой. Ты это, пить не стесняйся, Санек, как увезли, так и на место привезут. Или куда скажешь.

Бибарцев деликатно выждал, пока Турецкий утолит первый голод, и приступил к делу:

— Мне нужно с тобой посоветоваться, Борисыч…

— Я понял. Проблема в чем? На банк наезжают?

— Э! Такие проблемы мы на местном уровне решаем. Дело в другом… Ты, наверное, не знаешь, у меня сын есть. Парень умница!

— В отца, — улыбнулся Турецкий.

— Похлеще! Я еле английский разговорный освоил, а он на двух шпарит! И это в двадцать лет!

— Он у тебя уже такой взрослый?

— Санек, так ведь я старше тебя на шесть лет, а женился на третьем курсе. Так вот, Эдик мой учится в Мюнхене, в Европейской школе управления и маркетинга. Обучение, конечно, платное, мне приходится крутиться. Но парень не подводит, учится хорошо, получает стипендию, я думаю, подрабатывает. Во всяком случае, у меня каждый месяц не выпрашивает бабки, как некоторые. Позавчера он позвонил мне по экстренному графику…