— Александр Борисович, за вами прибыла машина…

И после короткой паузы добавила, не сдержав восхищения:

— …Черный «линкольн»!

Ого, подумал Турецкий, а Биба-то совсем крутой!

Пока он одевался и собирал в портфель бланки процессуальных бумаг, которые, возможно, пригодятся в ходе разговора, секретарша успела растрезвонить коллегам и подружкам о неординарном событии — за бессребреником Турецким прибыла машина суперкласса.

Александр Борисович вышел на улицу, бросил взгляд на окна: в свинцово-серых прямоугольниках стекла виднелись бледные, расплывчатые пятна лиц. Ишь ты, подумал Турецкий с иронией, глядишь, уважать станут, подумают — вот купился так купился!

За рулем огромного сверкающего автомобиля сидел крепкий, уверенный в себе парень, судя по всему, не примитивный качок.

— Вы Турецкий? — спросил он.

— Да.

— Извините, мне нужно посмотреть какой-нибудь документ, удостоверяющий личность.

Турецкий понимал, что парень не выпендривается, следует установленной инструкции, но не удержался сам от легкого и безобидного выпендрежа. Он достал из кармана удостоверение, раскрыл и, не выпуская из пальцев, поднес к глазам водителя со словами:

— Извините, не имею права передавать в чужие руки.

— Садитесь, — кивнул тот.

Турецкий уселся на роскошное сиденье, которое, как кресло, поддерживало тело в полурасслабленном, комфортном положении, так что подбородок опустился к груди и от этого лицо приобрело тяжеловесность важности и респектабельности. Может быть, поэтому Александр Борисович спросил более ворчливо, чем хотел:

— А кто у нас будет господин Бибарцев?

Водитель посмотрел искоса с легким недоумением.

— Банкир он.

— И хорошо, видно, дела идут?

— Шли нормально… — неопределенно ответил парень.